Бесплатная горячая линия

8 800 301 63 12
Главная - Другое - В какую колонию отправят после суда

В какую колонию отправят после суда

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы: Отправить Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных Читайте также СЕГОДНЯ 01:55 14 Июль23:18 14 Июль21:14 Сегодня 1:07 14 Июля 2021 22:25 Сегодня 1:06 14 Июля 2021 22:15 14 Июля 2021 14:10 14 Июля 2021 19:55 14 Июля 2021 20:05 13 Июля 2021 21:45 Сегодня 1:00 14 Июля 2021 17:50 14 Июля 2021 14:35 14 Июля 2021 16:22 14 Июля 2021 13:49 14 Июля 2021 14:05 Сегодня 1:05 14 Июля 2021 10:50 13 Июля 2021 23:35 13 Июля 2021 23:40 13 Июля 2021 21:10 13 Июля 2021 21:20 13 Июля 2021 19:05 13 Июля 2021 22:57 13 Июля 2021 18:50 13 Июля 2021 17:40

Питание и продукты

Питание в колонии сильно отличается от домашнего. Пища однообразная, практически отсутствуют мясные блюда, свежие овощи и фрукты.

Основное меню — отварной картофель, селедка, каша, суп. Один раз в неделю, по субботам, на завтрак дают отварное яйцо.Заботливые родственники стремятся хоть как-то помочь человеку с едой.

Есть возможность собрать для заключенного передачу.

Как часто можно их приносить, зависит от режима учреждения. Например, в колонии строгого режима в обычных условиях содержания разрешают приносить посылки 4 раза в год, то есть раз в три месяца.Максимальный вес передачи — 20 кг. Разбивать ее на несколько раз нельзя.

Например, если вы привезете 10 кг вместо 20 кг, то лимит все равно будет исчерпан, следующую посылку можно принести только через три месяца. Если осужденный работает и не имеет нарушений, в качестве поощрения он может получать дополнительные передачи.Продукты принимают в порядке живой очереди ежедневно, включая выходные и праздничные дни, с 9:00 до 15:00.

Передающему нужно написать заявление и указать в нем свои данные и информацию об осужденном, а также полный перечень продуктов в посылке. Отдать ее может любой совершеннолетний гражданин, он не обязательно должен быть родственником заключенного. Посылку примут, только если передающий предъявит паспорт.Передавать можно практически любые продукты в заводской упаковке с указанным сроком годности.

Пищу домашнего приготовления не принимают. Типичный список продуктов для передачи:

  1. сахар и сухое молоко;
  2. колбаса вареная или копченая;
  3. сыр;
  4. чай, кофе, какао;
  5. лапша и каши быстрого приготовления;
  6. конфеты и печенье;
  7. сгущенка;
  8. свежие фрукты и овощи.
  9. тушенка;
  10. сухофрукты;

Все продукты должны быть в прозрачных пакетах. Чай, кофе и какао нужно пересыпать из заводской упаковки, если она не просвечивает.

Конфеты придется развернуть и передать без обертки.

Это касается и всех остальных продуктов.Товары принимают по списку из заявления.

При проверке продукты могут резать, ломать, обследовать металлоискателем. Существуют ограничения по передаче некоторых товаров. Например, в ИК-12 в поселке Шексна Вологодской области разрешено класть в одну посылку не больше трех банок консервов — неважно, мясных, рыбных или овощных — и не больше 1 кг сахара.

Килограмма сахара на три месяца бывает недостаточно, поэтому заключенные часто используют заменитель в таблетках.При оформлении передачи все продукты складывают в строительные мешки. Их тоже нужно привозить с собой.

В таком виде передачу вручают осужденному в тот же день, после окончания приемных часов.Цены на продукты сильно различаются в зависимости от региона, но в среднем на посылку я трачу 3 тысячи. За год на передачи уходит около 12 тысяч.3000 Рв среднем стоят продукты для одной передачи Также следует учитывать транспортные расходы. Если нет личного автомобиля, лучше покупать продукты в магазине рядом с колонией.

Так можно сэкономить на такси. Напротив учреждения, где содержится мой муж, есть магазин «Светофор».

Он рассчитан на оптовых покупателей: там низкие цены и товары продаются в больших упаковках.В некоторые дни на оформление передач бывает очень большая очередь, особенно перед Новым годом и другими праздниками. Поэтому лучше приезжать заранее, чтобы занять место.

Самое долгое время, которое мне пришлось ждать, — 5 часов, с 9:00 до 14:00.

Исправительные учреждения

Метод подойдёт тем родственникам осуждённого, которые знают о регионе пребывания близкого.

СИЗО и колония, в которые переводят осужденного, в большинстве случаев, находятся в том же регионе, где состоялось задержание. Составляется перечень колоний и СИЗО, туда направляются запросы.
Способы для связи с администрацией колонии или другого исправительного учреждения:

  1. подача личного запроса;
  2. электронное обращение;
  3. заказное письмо.
  4. номер телефона;

� Читайте также:

Как формируется этап в СИЗО.

Кто принимает решения в распределении осужденных по колониям, вся внутренняя кухня

Всем распределением осужденных по колониям занимается специальный отдел СИЗО.

В одной из моих статей по комментариям с одним человеком у меня вышел небольшой спор на тему отбывания наказания осужденных и их распределения по колониям. И соответственно эту тему хотелось бы развить и рассказать о внутренней кухне перемещения осужденных из одного учреждения или территориального органа в другой.Как же формируется этап вновь осужденных арестантов, у которых приговор суда вступил в законную силу?
И соответственно эту тему хотелось бы развить и рассказать о внутренней кухне перемещения осужденных из одного учреждения или территориального органа в другой.Как же формируется этап вновь осужденных арестантов, у которых приговор суда вступил в законную силу?

Начнем сначала:Попадая в СИЗО арестант до вступления приговора суда в законную силу не знает, какой у него будет режим содержания, а это очень важно при формировании конвоя.Колонии имеют режимы: общий, строгий, особый.

Общий и строгий режим делится на лиц, впервые осужденных и ранее отбывавших наказания в виде лишения свободы. Это по сути две разные колонии с отличной друг от друга публикой.Всем распределением осужденных по колониям занимается специальный отдел СИЗО. Там лежат все личные дела осужденных с приговорами и обвиняловками (не путать с уголовными делами).

В делах все данные, на осужденного включая его родственные связи и прописку по месту жительства.

Прописка является основополагающим фактором для распределения арестанта в определенную колонию.

Норма с местом жительства закреплена законодательно в статье 73 УИК (уголовно-исполнительный кодекс).

Проще говоря, где прописан осужденный, там и сидеть.Теперь самое интересное. Что делать, если соответствующего режима колонии нет в регионе? К примеру, человеку дали строгий режим, а он впервые осужден.

А в регионе находится колония с общим режимом для первоходов и строгим для второходов. Его направят в колонию строго режима для впервые осужденных находящуюся либо в соседнем регионе, либо в регион, который закреплен за областью.

К примеру, прописан в Туле, осужден там же, нет соответствующего режима, направят в Самару, потому что так закреплено направлять в этот город (пример взят из потолка, чтоб понятно было).Также, допустим, судят в Красноярске, а прописан в Ростове, едешь в город по месту жительства. Тут понятно, где родился, там и пригодился, а также нет нужного режима, поехал дальше. Ещё основным моментом является статья уголовника, также все прописано в УИК ст.

73, где сказано, что осужденные со статьями уголовного кодекса 126, 127.1, 205-206, 208-211, 275, и т.д., (можно посмотреть в УИК кому интересно) направляются федеральным органом, т.е. центральным аппаратом ФСИН. Там решат куда поедут данные статьи УК. На стадии суда осужденный знает, по какой статье уголовного кодекса он обвиняется, что примерно дает основания полагать о возможном решении по нему.

Получая режим содержания, можно узнать куда поедешь, а сотрудники, которым в принципе запрещено говорить об этом арестанту, сообщают такое, если поддерживают человеческие отношения с сидельцем. На этом хотелось бы закончить, если понравилось, ставьте палец вверх.Это некоммерческий проект, здесь я отражаю свои наблюдения и мысли. Хотите узнать больше про самую закрытую структуру России, подписывайтесь на канал.

У меня ещё много интересных статей, которые я бы очень хотел опубликовать на своем канале.

blog_trepashkin

В связи с тем, что указанный вопрос приобрел в России в настоящее время системную проблему, особенно в городе Москве, возникла необходимость в размещении письменной консультации на сайте. Сразу хочу отметить, что этот вопрос очень четко и ясно отражен в российском законодательстве и проблема возникает исключительно из-за того, что руководители следственных изоляторов то ли по малограмотности, то ли в силу злого умысла постоянно вводят людей в заблуждение, ссылаясь на то, что родственников уведомят о месте нахождения осужденного уже после прибытия их в точку назначения, то есть к месту отбывания наказания.

Это и так и не так. В этих ответах звучат ссылки на другие нормативные акты, регулирующие другой юридический аспект отношений, и уклоняются такими ответами от исполнения других норм закона. Однако, по порядку.

  • Обязаны ли руководители следственных изоляторов уведомлять родственников осужденных, куда будет отправлен тот или иной осужденный отбывать наказание?

Ответ на этот вопрос дают два Федеральных закона.

Процитирую их.Часть 1 статьи 394 Уголовно-процессуального кодекса РФ гласит: «Статья 394. Извещение об обращении приговора к исполнению.

  • После вступления в законную силу приговора, по которому осужденный, содержащийся под стражей, приговорен к аресту или лишению свободы, администрация места содержания под стражей в соответствии со Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации извещает одного из близких родственников или родственников осужденного о том, куда он направляется для отбывания наказания».

Часть 2 статьи 75 Уголовно-исполнительного кодекса РФ указывает: «Статья 75.

Направление осужденных к лишению свободы для отбывания наказания.1. Осужденные к лишению свободы направляются для отбывания наказания не позднее 10 дней со дня получения администрацией следственного изолятора извещения о вступлении приговора суда в законную силу.

В течение этого срока осужденный имеет право на краткосрочное свидание с родственниками или иными лицами.

направления осужденных в исправительные учреждения определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.2. Администрация следственного изолятора обязана поставить в известность одного из родственников по выбору осужденного о том, куда он направляется для отбывания наказания».Правила УПК применяются в случаях, когда был постановлен обвинительный приговор, причем не любой, а приговор по которому лицо, содержащееся под стражей, было приговорено к аресту или лишению свободы.Эти правила обязывают администрацию места содержания под стражей (т.е. администрацию следственного изолятора, по общему правилу УИК) известить одного из близких родственников или родственников (, УПК) осужденного о том, куда он направляется для отбывания наказания.Указанное уведомление обязательно направляется названным лицам и в том случае, когда лицо, впервые осужденное к лишению свободы на срок не свыше пяти лет, которому наказание назначено в исправительной колонии общего режима, с его согласия оставлено в следственном изоляторе или тюрьме для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию ( УИК).

Осужденный сам определяет, кому из родственников необходимо направить уведомление.

Представитель администрации следственного изолятора обязан встретиться с осужденным и выяснить этот вопрос.Таким образом, как минимум два федеральных закона обязывают администрацию следственных изоляторов уведомлять родственников осужденных, куда будет отправлен тот либо иной осужденный для отбывания наказания.Это — обязанность администрации следственного изолятора, за неисполнение которой должностные лица подлежат ответственности.Уведомление должно последовать до отправления осужденного к месту отбывания наказания.

И в течение этого времени (с момента вынесения обвинительного приговора и до отправления к месту отбывания наказания) осужденному предоставляется свидание, дополнительное к тем, которые указаны в Федеральном законе от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ

«О порядке содержания под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений»

, для того, чтобы были решены бытовые, социальные и иные вопросы. О праве на это свидание указано не только в ч.1 ст.75 УИК РФ, но и в ст.395 УПК РФ:«Статья 395.

Предоставление родственникам свидания с осужденнымДо обращения приговора к исполнению председательствующий в судебном заседании по уголовному делу или председатель суда предоставляет по просьбе близких родственников, родственников осужденного, содержащегося под стражей, возможность свидания с ним».Судья не вправе отказать в таком свидании при обращении родственников осужденного.

  • Почему руководители следственных изоляторов, отказывая известить, куда направляется осужденный, указывают на то, что родственников известят о месте отбывания наказания после прибытия этого осужденного в точку назначения?

Думаю, что руководители следственных изоляторов, привыкшие пренебрежительно относиться как к самим осужденным, их правам, так и к родственникам осужденных, умышленно вводят их в заблуждение, ссылаясь уже на иные нормы закона, которые действительно обязывают руководителей уже исправительных колоний (не следственных изоляторов) уведомить в течение 10 дней одного из родственников осужденного о его прибытии к месту отбывания наказания.

В частности, об этом четко указано в Федеральном законе — ст.17 Уголовно-исполнительного кодекса РФ:«Статья 17. Уведомление о месте отбывания наказанияО прибытии осужденного к месту отбывания наказания администрация учреждения или органа, исполняющего наказания, обязана не позднее 10 дней со дня прибытия направить одному из родственников осужденного по его выбору».Таким образом, обязывает администрацию учреждений и органов, исполняющих наказания, сообщить одному из родственников осужденного о его прибытии к месту отбывания наказания.Не позднее 10 дней со дня прибытия осужденного в исправительное учреждение по его письменному заявлению одному из родственников осужденного по его выбору направляется уведомление с указанием почтового адреса учреждения, перечня вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать, основных требований порядка переписки, получения и отправления денежных переводов, предоставления осужденным выездов за пределы исправительного учреждения, свиданий, телефонных разговоров.

О прибытии осужденных иностранных граждан и лиц без гражданства, постоянно проживавших до ареста за границей, уведомления еще и направляются в посольства или консульства, представляющие интересы этих лиц в Российской Федерации.Рассматриваемая позиция направлена на сохранение и поддержание связи осужденного со своей семьей, что в дальнейшем поможет ему социализироваться в обществе.Не соблюдение властями России положений ст.ст.394-395 УПК РФ и ст.ст.17 и 75 УИК РФ является нарушением ст.8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

  • Как быть, если администрация следственного изолятора не исполняет требования Федеральных законов и не желает уведомлять родственников осужденного о том, куда его направляют для отбывания наказания?

Так как надзирающие прокуроры и руководители ФСИН России укрывают факты нарушения законности со стороны администраций следственных изоляторов и не привлекают должностных лиц к ответственности, рекомендуется избирать следующий путь. Вначале, до того, как кассационное определение о вступлении обвинительного приговора в силу поступит в СИЗО, направить на имя начальника следственного изолятора от имени кого-то из родственников или адвоката заявление по прилагаемому образцу : Начальнику ФБУ ИЗ-77/1 Управления ФСИН РФ по гор.Москве полковнику внутренней службы Тагиеву Ф.Г. ——————————————— 107076, г.

Москва, ул. Матросская тишина, д.18 от адвоката МКА «Межрегион» Трепашкина Михаила Ивановича, рег.№ 77/5012 в реестре адвокатов гор.Москвы, адрес: . в защиту интересов осужденного Грабового Григория Петровича. ЗАЯВЛЕНИЕ Во исполнение требований федеральных законов России – ч.1 ст.394 Уголовно-процессуального кодекса РФ и ч.2 ст.75 Уголовно-исполнительного кодекса РФ прошу уведомить жену осужденного Грабового Григория Петровича — Егереву Елену Борисовну о том, куда Грабовой Г.П.

будет направлен для отбывания наказания. Федеральные законы России гласят:

  • «После вступления в законную силу приговора, по которому осужденный, содержащийся под стражей, приговорен к аресту или лишению свободы, администрация места содержания под стражей в соответствии со статьей 75 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации извещает одного из близких родственников осужденного о том, куда он направляется для отбывания наказания» (ч.1 ст.394 УПК РФ).
  • «Администрация следственного изолятора обязана поставить в известность одного из родственников по выбору осужденного о том, куда он направляется для отбывания наказания» (ч.2 ст.75 УИК РФ).

Как защитник Грабового Г.П. я прошу выполнить указанные выше требования федеральных законов, чтобы были соблюдены конституционные права моего подзащитного.26 октября 2008 года.

При этом нужно указать адрес, по которому должно быть отправлено уведомление.

Такие же заявления можно написать в УФСИН (ГУФСИН) субъекта РФ и в ФСИН РФ. Желательно направить такое заявление заранее в тех целях, что ответ будет дан конкретным должностным лицом, действия которого можно будет обжаловать в случае отказа, ибо суды зачастую отказывают в принятии жалобы, ссылаясь на то, что не указано конкретное должностное лицо следственного изолятора в качестве ответчика.
Желательно направить такое заявление заранее в тех целях, что ответ будет дан конкретным должностным лицом, действия которого можно будет обжаловать в случае отказа, ибо суды зачастую отказывают в принятии жалобы, ссылаясь на то, что не указано конкретное должностное лицо следственного изолятора в качестве ответчика. Если уведомление не поступит, то нужно обращаться с жалобами на неисполнение администрацией СИЗО требований Федеральных законов в территориальный суд, вышестоящим руководителям ФСИН РФ и в соответствующие надзирающие прокуратуры вплоть до Генеральной прокуратуры РФ.

Есть еще одно мнение, изложенное в официальном Комментарии к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации, науч. ред. В.Т. Томин, М.П. Поляков, 3-е изд., перераб.

и доп, «Издательство Юрайт», 2009 г., где указывается:«Следует отметить, что, если родственники не получили от администрации следственного изолятора сообщения о том, куда он направлен для отбывания наказания, они имеют право (устно либо письменно) обратиться за получением такой информации в суд, вынесший приговор, либо к прокурору, осуществляющему надзор за соблюдением законов администрацией мест содержания под стражей».На моей практике многочисленных подобных обращений никогда ни суд, вынесший приговор, ни надзирающий за СИЗО прокурор не уведомили кого-либо о том, куда отправлен осужденный. Следует отметить, что затронутый вопрос очень актуален. В Москве, например, руководители следственных изоляторов в очень-очень редких случаях уведомляют родственников, куда будет отправлен осужденный.

В остальных случаях они секретят эту информацию даже от близких родственников, что недопустимо по закону. Необходимо обжаловать факты неисполнения руководителями следственных изоляторов требований федеральных законов, требовать ответственности должностных лиц, и тогда вопрос будет улажен, проблема пе6ерстанет существовать. К сожалению, мы вынуждены понуждать чиновников к исполнению закона, чего в нормальном обществе быть не должно.

Если российские суды откажут в удовлетворении жалоб о признании действий должностных лиц администрации следственных изоляторов, выразившихся в не уведомлении родственников осужденного, куда направляется он для отбывания наказания, незаконными, то после суда кассационной инстанции можно обратиться с жалобой в Европейский суд по правам человека. Iuris effctus in executione consistit (эффективность закона — в его исполнении, лат.).

Адвокат, к.ю.наук, М.И.Трепашкин 25 ноября 2012 годаTags: , , ,

В каких ситуациях требуется этапирование?

В широком смысле этап – это путь осужденного из пункта А к пункту В. И далеко не всегда такой путь связан с отбытием в колонию.

Существуют и другие ситуации, при которых осужденный подлежит транспортировке:

  1. Переезд осужденных из одной колонии в другую в случае чрезвычайных происшествий, пожаров или бунтов.
  2. Доставка в суд осужденного для вынесения постановления о сложении приговоров, когда осужденный уже отбывает срок в колонии за одно из совершенных преступлений.
  3. Доставка осужденного на суд, находящегося в СИЗО по постановлению об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.
  4. Доставка осужденного на суд, куда поступило новое уголовное дело в отношении него, если он уже отбывает срок за другое преступление в какой-либо колонии. Нередко происходит так, что осужденный сидит, например, в тюрьме в Татарстане, а на судебный участок в Челябинской области поступает новое уголовное дело в отношении него. В этом случае судья выносит постановление об этапировании, направляет его в другой регион. Иногда осужденного приходится ждать месяцами.

Так или иначе, система исполнения наказаний всегда связана с различными перемещениями осужденных по стране. Страна у нас огромная, отчего и путешествия осужденных иногда происходят неделями или месяцами.

Сколько длится этап, однозначно ответить сложно. Все зависит от удаленности колонии от СИЗО.

Во время заключения Владимир Переверзин, отсидевший 7 лет по делу ЮКОСа, нелегально вел записи о жизни в неволе. Записки превратились в цикл документальных рассказов «Оставаясь свободным».

«Сноб» публикует седьмой рассказ — про то, как происходит этапирование заключенных

+T — Поделиться: Иллюстрация: GettyImages Начало цикла читайте здесь:Я очень любил путешествовать, и судьба всегда благоволила мне, предоставляя такую возможность.

Даже тюрьма не стала исключением. В жизни каждого заключенного наступает опасный момент — этап, когда тебя перевозят из тюрьмы в колонию отбывать назначенное судом наказание. Зоны щедро разбросаны по всей территории нашей необъятной Родины, и тюремщики могут устроить тебе длительную экскурсию по ее просторам.

Путешествие может продлиться сколь угодно долго, и человек на некоторое время просто исчезает.

Ни адвокат, ни родственники не будут знать, где ты находишься и куда тебя везут. Я уже был наслышан о том, как тюремщики издеваются над заключенными и избивают их, но никогда не относил это к себе.

На мой наивный вопрос: «За что бьют?» мой собеседник из числа бывалых арестантов с удивлением, как само собой разумеющееся, ответил: «Да ни за что!» Он посоветовал мне брать в дорогу минимум вещей и за сутки перед путешествием ничего не есть и не пить.«Это почему?» — не понимая его инструкций, интересовался я.«Чтобы не хотелось в туалет!

— ответил мой консультант. — В туалет не выводят. На всякий случай возьми с собой пластиковую бутылку, пакеты.

Бери сигареты, чай, сушнину — печенье, сухари, пряники, конфеты».Я с благодарностью буду вспоминать моего инструктора. По закрытости, по степени лжи и лицемерия системе ФСИН России нет равных Бывшая на слуху в то время чудовищная об убийстве во время этапа четырех заключенных в колонии города Копейска отнюдь не придавала мне оптимизма. Мне было страшно. Официальная версия того убийства была, что четверо заключенных, которые якобы плохо вели себя еще в поезде, по приезду в колонию сразу напали на сотрудников.

Те же, защищаясь, правомерно их до полусмерти избили и оставили умирать в камерах изолятора. Виноваты тюремщики были лишь в том, что не оказали несчастным своевременную медицинскую помощь и позволили им умереть.По закрытости, по степени лжи и лицемерия системе ФСИН России нет равных.

Удивительно, что возглавлявший в то время тюремную систему Юрий Калинин, профессиональный тюремщик, проделавший путь от рядового вертухая до первого лица ФСИН, ушедший после этих событий в отставку, успешно продолжил свою карьеру, став сенатором, а позже возглавил кадровую службу компании «Роснефть», став ее вице-президентом.Мыслями я уже давно уехал из СИЗО и находился в лагере.

Мне изрядно надоело находиться в замкнутом пространстве тюрьмы, в тесных и душных камерах, где я провел около трех лет. Непонятно было, куда меня повезут, но я нарисовал красивую картинку без единого облачка.

«Приеду в колонию, — наивно рассуждал я, — милиция почитает мое личное дело, из которого ясно, что я невиновный человек, и относиться ко мне будут соответствующим образом, с пониманием и сочувствием. Работу мне предложат хорошую, в библиотеке или в школе. И буду я жить-поживать и срок отбывать».Меня пугал сам этап, а перспектива сменить тюрьму на колонию даже радовала.

Я составил целый список вещей и продуктов, которые мне понадобятся в пути и на первое время в колонии.

«Как и сколько будут везти, не знает никто, поэтому надо запастись»

, — думал я. В ларьке я купил каши, сигареты. Специально отведенный для этих целей баул рос у меня на глазах.Через некоторое время я услышал: «На Пэ, с вещами…» «Неужели меня так быстро отправляют на этап?» — подумал я.

Собрал вещи, попрощался с сокамерниками, мы обнялись. Меня перевели в пустую камеру. Здесь уже стояли мои вещи, принесенные со склада: теплые зимние вещи, куртка, ботинки.

Накопилось несколько баулов. Я начал разбираться с вещами, отделяя нужное от ненужного. Собрал сумки, которые возьму с собой на этап.

После бесчисленных перекладываний и нелегких решений у меня получилось два баула и большая спортивная сумка. «Сумку на плечо и по баулу в каждую руку», — легкомысленно прикинул я.

В этой камере в одиночестве я провел еще два дня, и лишь на третий мне сообщили, что меня увозят.«Присяду на дорожку, — пошутил я про себя. — Присел вот на одиннадцать годков!»«На Пэ готов?» — раздается из-за двери.«Готов, готов», — в ответ кричу я.Гремят засовы, с грохотом распахивается дверь, я вижу незнакомые лица обычных конвойных.

«Теперь я никого не интересую, я списанный и отработанный материал»

, — с облегчением думаю я, без сожаления покидая стены тюрьмы. Как мне здесь было хорошо, я пойму совсем скоро, едва успев приехать в пункт назначения — колонию строгого режима, что в поселке Мелехово Владимирской области.

Под роспись меня передают конвою, и мы выходим из здания тюрьмы.

Во дворе тюремного дворика уже ждет автозак. «Сначала строгач, а потом все остальные», — переговариваются между собой конвойные.

Строгач — это я Я закидываю сумки в автозак и забираюсь туда сам. Захожу в свободный отсек. За стенкой сидят женщины. Из их клетки раздается веселый смех. Я вступаю с ними в беседу. Узнав мой срок, они сочувственно вздыхают. Устроившись на скамеечке в клетке, я тщетно пытаюсь вглядеться в уже забытые мною московские улицы.
Устроившись на скамеечке в клетке, я тщетно пытаюсь вглядеться в уже забытые мною московские улицы.

Темно, почти ничего не видно, да и дорога не занимает много времени.

Почувствовав запах вокзала и услышав шум поездов, я пытаюсь вычислить, на какой вокзал меня привезли.

Нахлынули детские воспоминания, когда я, еще школьником, с родителями каждое лето на поезде ездил в Крым… Я помню, как меня завораживали проносящиеся мимо пейзажи, как я мог часами не отрываться от окна.

Кто бы мог подумать тогда, что меня ждет такое путешествие.Мы приезжаем на отдаленный пустынный перрон, почти вплотную к вагону.

Слышу разговор конвойных, они решают, кого выгружать первым.

«Сначала строгач, а потом все остальные», — переговариваются между собой конвойные.

Строгач — это я. Я хватаю вещи. Меня передают на руки другому конвою. Старший из них с удивлением берет в руки мое огромное личное дело, сверяет данные.

Я безошибочно называю свои статьи и срок.

Вряд ли кто-то вместо меня может поехать в колонию на одиннадцать лет! Я с трудом втаскиваю свой багаж в поезд.

Сумка цепляется за двери и мешает идти, баулы тянут вниз. Едва протискиваясь по узкому коридору вагона, я добираюсь до купе.

Оно пустое. Обычное купе стандартного размера без окна. Вместо двери — решетка. В коридоре небольшое окно, через которое, если оно открыто, видно волю.

Внизу две скамейки, вверху— две пары полок. Всего три яруса. Столыпин — так арестанты называют этот вагон. После столыпинской аграрной реформы для перевозки крестьян использовали вагоны для скота.

С тех пор мало что изменилось, и мы недалеко ушли в своем развитии.В купе заходит конвойный.«Куда едем?» — интересуюсь я.«Выдавайте запрещенные предметы», — вместо ответа он требует приготовить к досмотру вещи.«У меня ничего нет, — откровенно говорю я. — Я же из спец. СИЗО 99/1. Там иголку в камеру не пронесешь». По инструкции конвой может открыть окна только во время движения поезда.

Вывести в туалет — тоже только во время движения.

На дворе конец июля, жара неимоверная Конвойный мне не верит и начинает обыск. Разворачивает каждый пакетик, открывает каждую коробочку, столь тщательно упакованную в СИЗО.

Просматриваются все вещи, пролистываются все бумаги. Все перепутано и перемешано. Я с трудом раскладываю вещи обратно по сумкам.

Вагон наполняется пассажирами. Слышу, как в соседнем купе тоже проходит шмон.

Ко мне заводят попутчиков — одного, второго… Я сдвигаю свои вещи. Заходит третий, четвертый. Купе заполнятся сумками и людьми. Пятый, шестой, седьмой. Люди лезут наверх и укладываются на верхних полках.

Внизу, на нижних полках, впритирку умещается по пять человек.

Свободное пространство между скамейками и под ними заполняется баулами.В купе набивается восемнадцать человек!

Теснота, очень душно. По инструкции конвой может открыть окна только во время движения поезда. Вывести в туалет — тоже только во время движения. На дворе конец июля, жара неимоверная.В купе идут традиционные разговоры: кто, откуда, за что сидит, какой срок.

Я слышу разные истории, нахожу с попутчиками общих знакомых, с которыми сидел сам. В вагон мы сели около девяти вечера.

Поезд тронется утром, около семи часов.

Конвойный уступает настойчивым требованиям заключенных и нарушает инструкцию — немного приоткрывает окно.

Вдалеке я вижу перрон, людей, ожидающих электричку, дачников с саженцами в руках. «Старшой, — кто-то орет в соседнем купе. — Отведи в туалет, умираю!»«Не положено по инструкции, — отвечает прапорщик.

— Вот поедем, и сходишь».«Взять бы этого гада, который писал инструкцию, и сюда», — зло думаю я, а потом еще раз добрым словом вспоминаю своего наставника-консультанта.

Более чем за сутки я ничего не ел и почти не пил. Не могу сказать, что мне было хорошо и комфортно, но по крайней мере мне никуда не хотелось.

Излишки жидкости выходили обильным потом, и я в основном молча сидел, больше слушал и терпел.

Из восемнадцати человек не курил я один.* * *Наш вагон передвигается очень медленно, делает многочисленные остановки.

Он идет своим маршрутом, его прицепляют то к одному поезду, то к другому. Мы едем во Владимир, дорога до которого занимает без малого сутки. Я весь липкий от пота, насквозь пропитался сигаретным дымом, одурел от смрада и пустых разговоров, у меня все затекло от многочасового сидения в одном положении.

Это настоящая пытка, которую я буду с ужасом вспоминать. В купе знакомлюсь с Андреем К., осужденным за бандитизм и убийства на девятнадцать лет. Я сидел с его подельником Димой.

Они оба — мастера спорта по боксу, работали в ЧОПе у одного бизнесмена и «решали вопросы». Признав вину и дав показания на своего руководителя, они получили минимальные для их положения сроки.Мы приближаемся к Владимиру.

Когда-то, еще до ЮКОСа, я работал в одной организации, имевшей филиал в этом городе. Директор филиала приглашал меня в гости, а я все не ехал и не ехал. «Ну вот я и приехал», — горестно думаю я.Приехали.

Наш вагон отцепляют от поезда и загоняют на дальний перрон.Конвойный громким голосом инструктирует зэков:

«Выходим по одному, передвигаться по команде, на корточках, голову не поднимать, смотреть только вниз, стреляем без предупреждения»

.

Все серьезно. Автоматы настоящие, патроны боевые, предохранители спущены.

Под лай собак я выпрыгиваю с сумками из поезда и сажусь на корточки. Нам предстоит преодолеть метров пятьсот по железнодорожным путям, прежде чем мы доберемся до автозака. Боковым зрением я вижу вдалеке людей, беззаботно снующих по перрону.

«Первая, первая, ответь мне», — вдруг слышу голос… из унитаза «По команде пошли, начинаем движение», — орет конвоир.

Я с трудом тащу свою ношу и проклинаю себя за то, что набрал так много продуктов.Бах! Мне кажется, что мое сердце вот-вот остановится.

Это, не выдержав нагрузки, со звуком выстрела лопается ремень на спортивной сумке. Она падает у меня с плеча и остается позади.

Я продолжаю движение. «Хрен с ней, с этой сумкой. Живым бы остаться!» — судорожно думаю я.«На месте! — командует надзиратель. — Вернитесь, возьмите сумку». До меня не сразу доходит, что он обращается ко мне.«Помогите ему», — говорит он другому зэку, в руках которого небольшая сумочка.Мы хватаем вещи и идем к автозаку.Я с трудом, весь в поту, добираюсь до автозака, где благодарю спасителя, тащившего мою сумку.

До меня не сразу доходит, что он обращается ко мне.«Помогите ему», — говорит он другому зэку, в руках которого небольшая сумочка.Мы хватаем вещи и идем к автозаку.Я с трудом, весь в поту, добираюсь до автозака, где благодарю спасителя, тащившего мою сумку.

«Надо срочно избавляться от вещей!

— осеняет меня. — Второй раз мне такого не пережить. Умру от разрыва сердца!»Мой спаситель Валера окажется отъявленным рецидивистом.

К тридцати пяти годам это его девятая судимость. Он сидел много раз, но помалу. Он крадун — вор-карманник и наркоман, страдающий эпилепсией.

Пройдоха, каких поискать. Мы попадем с ним в одну зону. За сумку мне придется благодарить его еще много-много раз, пока не лопнет мое терпение и я не пошлю его куда подальше.Автозак привозит нас во Владимирскую пересыльную тюрьму №1 — «Копейку», как ее называют зэки. Старинное кирпичное здание с красивыми массивными сводами, построенное сто восемьдесят лет назад, за годы своего существования впитало в себя все людские пороки, а также боль, горечь и страдания.

Я чувствую зловещее дыхание тюрьмы.

Нас заводят в подвал, на сборку — в камеру, где есть несколько скамеек, параша и грязный умывальник. Пахнет плесенью и сыростью. Обессиленные, мы рассаживаемся и ждем дальнейших событий.

Воспользовавшись паузой, я приступаю к облегчению своих сумок. Достаю бутылку воды и пачку печенья, которую делю со своими товарищами по несчастью.«Первая, первая, ответь мне», — вдруг слышу голос… из унитаза. Трясу головой, не в силах понять, не сошел ли я с ума.

Дальняк, как его называют в тюрьме, служит отличным средством связи. Хитроумные зэки умудряются прокладывать дороги, протягивая сплетенные из ниток канатики, и по канализации передавать из камеры в камеру тюремную почту.Потом опять шмон. Третий за последние сутки. Перетрясли все, перемешав содержимое сумок.

Нас по одному обыскивают и переводят в другую сборку.

Вскоре все прибывшие опять собираются в одной камере.

Мы готовы к дальнейшим действиям, которые не заставляют себя долго ждать. Нам выдают казенные матрасы, белье и всех разом какими-то хитрыми коридорами куда-то ведут. По пути, в коридоре, нам встречаются надзиратели с огромной овчаркой, которая, как мне показалось, посмотрела на меня добрыми глазами и подмигнула.

Мы поднимаемся на третий этаж и подходим к камере №39. Открывается дверь, мы дружно заходим в камеру, и я вижу подзабытую, но знакомую мне чудовищную картину.

Переполненное помещение, дым, смрад, развешанное белье.

Пол устлан асфальтом, на котором валяются бесчисленные окурки. Справа от входа висит убогая занавесочка из грязной простыни, условно отделяющая дальняк от камеры.

Перед занавеской томится несколько зэков, ожидающих своей очереди. Рядом, буквально у них под ногами, на матрасе на грязном полу спит человек.

«Угловой», — понимаю я. Составляется дорожная, или прогон, где подробно указываются фамилии вновь прибывших, номера статей, в каких СИЗО сидели В глаза бросается высоченный, метров под пять, потолок камеры, пестрящий железными латками. Так администрация заваривает отверстия в потолке — кабуры, отверстия, ведущие в камеры, расположенные наверху.Сразу вижу, где расположились блатные.

Угол, где на полу лежит ковер, сделанный из старого одеяла, выгорожен простынями. Раздетые люди, разукрашенные наколками, увлеченно играют в карты.Мы проходим и садимся за стол, знакомимся со смотрящим камеры. Заваривается чифирь. Составляется дорожная, или прогон, где подробно указываются фамилии вновь прибывших, номера статей, в каких СИЗО сидели.

Прогон обойдет все камеры тюрьмы, и если у кого-то к тебе есть претензии, то с тебя могут спросить: оштрафовать, избить, выкинуть из камеры.К чифирю я достаю из баула шоколад, сигареты и щедро угощаю новых сокамерников.

В коробку для общего, стоящую на столе, я кладу блок «Мальборо».

Мужики, давно не курившие сигарет с фильтром, подтягиваются к столу и быстро их разбирают. Я доволен тем, что мне удалось избавиться от ненужных мне сигарет и облегчить свои баулы. Мужики радуются каждой выкуренной сигарете.

Несмотря на чудовищное количество выпитого чифиря, меня накрывает усталость, и я чувствую, что засыпаю. Смотрящий выделяет мне персональную шконку, где я могу отдыхать сколько душе угодно.

Добравшись до нее и едва закрыв глаза, я проваливаюсь в сон. Мне не мешает ни звук телевизора, ни разговоры сокамерников.Просыпаюсь я от щекотки.

Я ощущаю, что кто-то щекочет мое лицо. В памяти всплывают многочисленные события последних дней, я вспоминаю, где нахожусь. По моему лицу ползет таракан, и я окончательно просыпаюсь.

Чувствую, что хочу есть. Встаю, умываюсь, кипячу воду и завариваю себе геркулесовую кашу. Ко мне возвращается разум, силы и хорошее настроение.

Появляется Валера, который всегда оказывался рядом, когда я доставал что-нибудь из баула. Я угощаю его кашей и конфетами, даю сигарет. Довольный, он на некоторое время удаляется.

Среди перемешанных и перепутанных во время шмона вещей я тщетно пытаюсь найти пакет с зеленым чаем, который хочу разделить с интеллигентного вида москвичом Мишей. Он, видя мои безрезультатные попытки, говорит мне, улыбаясь: «Ничего, не расстраивайся! Найдешь во время следующего шмона!»Я начинаю осваиваться и обживаться.

Узнаю, что из этой камеры дважды в неделю развозят по зонам. По понедельникам отправляют в Вязники, по средам — в Мелехово. Зэки знают все. Строгий режим в Вязниках помягче, чем в Мелехово, где зэкам приходится несладко.

Из числа приближенных к смотрящему у меня появляется доброжелатель, Заяц. Он из Владимира и заботливо предлагает мне решить проблему и поспособствовать моему распределению на зону в Вязники. Для чего мне всего лишь надо заплатить пять тысяч долларов его знакомому из УФСИН Владимирской области.

Мне понятно, что это развод, и я говорю ему, что мне абсолютно все равно, куда ехать.

Я вижу в его руках мобильный телефон и не могу удержаться, чтобы не попросить его дать мне позвонить. Свое дело я узнаю сразу. В огромный бумажный конверт с моей фотографией и данными вложено досье на меня в три тома Заяц рассказывает мне про общее и просит принять в нем посильное участие, положив на номер телефона деньги.

Я соглашаюсь. Телефон в моем распоряжении. Мое участие в общем не принесет мужикам ни чая, ни сигарет и закончится банальной вакханалией наркоманов из блатных.

Я впервые в жизни увижу залипающих, то есть засыпающих на ходу, наркоманов.Телефона я не держал в руках давно и делаю несколько звонков людям, голоса которых долго не слышал.

После разговора удаляю набранные номера из памяти телефона. Звоню жене и… забываю удалить номер. Это обернется ей кучей потраченных нервов и денег, заплаченных адвокату.

Не успею я покинуть стены этой камеры и уехать на этап, как моей жене позвонит неизвестный. Думаю, это был Заяц. Взволнованным голосом он сообщит ей, что Володю, то есть меня, мусора посадили в карцер, где избивают и пытают. «Срочно нужны деньги на выкуп!» — требовал он.Просили относительно немного, десять тысяч рублей.

Я представляю состояние моей жены, когда она услышала эту историю!

Адвокату пришлось приложить немало усилий, чтобы найти меня — целого и невредимого — в колонии строгого режима в поселке Мелехово и успокоить моих близких.Наступает понедельник.

Сегодня этап в Вязники. Надзиратель зачитывает список. Моей фамилии там нет. «Значит, в среду поеду в Мелехово», — обреченно принимаю я эту новость. Колония строгого режима в поселке Мелехово пользуется у заключенных дурной славой.

Это красная зона, где ломают зэков, заставляя их давать всевозможные подписки.

Пока я не могу понять, о чем идет речь, и покорно ожидаю своей участи.Среда. Среди прочих других слышу свою фамилию. Нас человек двенадцать. В их число попадает Валера и крутившийся возле блатных Костя.

Мы берем свои вещи и выходим из камеры. Опять шмон. Я открываю свои заметно полегчавшие баулы и выкладываю вещи для досмотра.

Надзиратель нехотя перебирает мои пожитки и, помяв в руках несколько пакетиков для видимости, разрешает мне сложить их обратно в сумку.Во дворе тюрьмы ждет автозак, который везет нас на железнодорожный вокзал. Машина опять подъезжает вплотную к вагону, и мы кое-как туда перебираемся.

В «столыпине» нас ждет очередной шмон. Мы сдаем конвою бритвенные принадлежности, которые будут нам выданы после прибытия на место. Поезд трогается, и мы следуем в город Ковров.

Строго по одному конвойный заводит каждого из нас в отдельное купе, где проверяет содержимое сумок.

Ковров находится в ста километрах от Владимира, и конвойные не успевают обыскать всех зэков, как мы приезжаем на станцию, где нас поджидает автозак.Передаются личные дела. Свое дело я узнаю сразу. В огромный бумажный конверт с моей фотографией и данными вложено досье на меня в три тома. Что там понаписано, так и осталось для меня загадкой.

Я называю свою фамилию, срок, статью и залезаю в автозак. По ощущениям, дорога занимает минут сорок. Слышится скрежет открываемых ворот и лай собак.

Мы заехали в шлюз. Колония раскрывает нам свои жесткие объятия.Я еще не осознаю, куда попал.

Под лай собак и крики надзирателей мы выпрыгиваем из машины.

«Бегом, бегом, — я слышу истошные вопли надзирателей, — быстрее, быстрее»

.

Мешкать нельзя. Слышу звук удара резиновой дубинки, со свистом опустившейся на кого-то позади меня, слышу вскрик этого несчастного, позволившего себе замешкаться лишь на секунду. Нас сажают на корточки в обнимку с вещами.

Смотреть можно только вниз. Чуть приподнимешь голову — последует удар дубинкой. Из колонии не уйдет ни одна жалоба, если к тебе не приезжает адвокат или родственники Любопытство меня подвело. Взгляд в сторону стоил мне несколько хлестких и болезненных ударов.

Но нам, в общем, повезло. Наш этап принимали мягко. Этап, прибывший до меня, били основательно.

Арестантам, приехавшим в следующую среду после нас, тоже хорошо досталось. Обошлось без трупов, но во время помывки в душе я лично видел разбитые головы, синяки и кровоподтеки на телах осужденных. Каждый этап принимают по-своему.

Кого-то бьют меньше, кого-то больше. Кого-то не бьют вообще. Все зависит от настроения тюремщиков. Они могут переусердствовать и покалечить осужденного, что регулярно случается.

Все спишут на несчастный случай: «Упал, споткнулся и ударился головой». Из колонии не уйдет ни одна жалоба, если к тебе не приезжает адвокат или родственники.«По команде берем свои вещи, встаем и бегом марш», — командует надзиратель.Краем глаза я вижу красивую деревянную церковь, расположенную буквально в нескольких метрах от нас.

Неискушенный человек может подумать, что все происходит с благословления божьего.Мы хватаем сумки и бежим в какой-то дворик.

Складываем свои баулы в кучу и выстраиваемся в шеренгу. Я стою третьим. Крупный мужчина в камуфляже со звездой майора на плечах и метлой в руке безапелляционно заявляет:

«Сейчас каждому из вас необходимо взять в руки метлу и сделать несколько подметательных движений»

.

Рядом, угрожающе помахивая дубинками, стоят его коллеги и несколько зэков, которые, как выяснилось впоследствии, пользуются особым доверием администрации и помогают принимать этап. Мне совсем не хочется брать в руки метлу.

Но это своеобразный ритуал. Первым из строя выходит Костя и бодро начинает мести. Следующим идет Валера и делает несколько вялых движений.

Удар дубинкой по спине заставляет его ускориться.

Наступает моя очередь. Нехотя, сжав зубы, я беру в руки метлу и начинаю мести.

«Достаточно», — слышу за спиной чей-то голос.

Я останавливаюсь и передаю метлу в руки следующему.Из нашей компании мести не отказывается никто. Зэки хорошо осведомлены о методах воздействия.

Откажешься — изобьют прямо здесь, во дворике, совершенно не стесняясь других заключенных.

Не станешь мести после этого — тебя заведут в кабинет и будут бить еще. Если не сломаешься, то к тебе подведут обиженного и предложат самому сделать выбор: стать прямо сейчас, после определенной процедуры, таким же обиженным и заехать в петушатник или все-таки взять в руки метлу. Все выбирают последнее. Для администрации осужденный — не человек.

Поэтому любые попытки отстаивать свои права воспринимаются администрацией крайне негативно и болезненно.Несколько лет назад осужденных, приезжающих из Мелехово в пересыльные тюрьмы, «порядочные» арестанты не пускали в камеру. Со словами «Тебе нет места среди людей» несчастных выкидывали из камер и вынуждали идти в другие хаты, где сидели красные — дневальные, завхозы и прочий сомнительный люд.

«Давай, ставь свою фамилию и подписывай, читать он еще будет!»

— недовольно, в два голоса, подгоняют меня дневальные Подавленные, мы со своими сумками заходим в здание. Здесь штаб. Нас заводят в большую комнату, где начинается грандиозный шмон, больше похожий на грабеж.

Я вижу двух здоровенных зэков, по-хозяйски расхаживающих по кабинету с какими-то бумажками. Они подходят к каждому вновь прибывшему арестанту и «просят» поставить подпись. Все подписывают, не глядя, даже не узнав, что подписали.

Пока какой-то прапорщик копается у меня в вещах, эта парочка подходит ко мне и сует в руки бумажку и ручку. Они — дневальные карантина. Худшие из худших, самые отъявленные мерзавцы и негодяи. Прессовщики, готовые за определенные блага от администрации сотворить все что угодно.

На правой щеке у одного из них красуется шрам — от уха до подбородка.

«***ский шрам, — скажет мне позже про него один опытный зэк, — чтобы все видели и могли определить по этой отметине, кто он есть»

.Вглядываясь в написанное, я пытаюсь уловить смысл этой бумажки.«Давай, ставь свою фамилию и подписывай, читать он еще будет!» — недовольно, в два голоса, подгоняют меня дневальные.

Я вижу слова:

«Подписка. Я, такой-то, добровольно отказываюсь от преступных понятий и традиций воровского мира, обязуюсь соблюдать режим и выполнять требования администрации»

.«Что за бред!» — удивляюсь я и ставлю свою подпись.

Парочка удовлетворенно удаляется.Я с жалостью смотрю на свои разбросанные вещи. Изымаются вольные, не установленного образца. Надзиратель спотыкается на мешочке с лекарствами, хочет их забрать.

Я отчаянно сопротивляюсь и отстаиваю часть лекарств. Досконально просматривается и проверяется каждый пакетик, пролистывается каждая тетрадочка.

Мой багаж уменьшается на один баул. Изъятое отправляется на склад личных вещей.

Меня бреют наголо и выдают новое обмундирование. Надеваю страшенную кепку с белой полосой, костюм х/б, или робу, украшенную такими же белыми полосками, примеряю черные ботинки со стельками из картона. Смотрю в зеркало, с трудом узнаю себя в новом обличье.

Теперь я полноправный, то есть бесправный, зэк.Начинался новый этап моей жизни, который нужно было пережить. Теги: , , 2 Читайте также

  1. Бывшего губернатора Кировской области Никиту Белых, осужденного на восемь лет за коррупцию, уволили из библиотеки колонии в Рязанской области, сообщает РИА…
  2. Во время заключения Владимир Переверзин, отсидевший 7 лет по делу ЮКОСа, нелегально вел записи о жизни в неволе. «Сноб» представляет первый рассказ…
  3. Заволжский суд Ярославля приговорил Максима Яблокова, который занимал должность инспектора отдела безопасности исправительной колонии номер 1, к 3,5…

Странный процесс

Рассмотрение дела Евгения Мастерова началось еще в 2017 году.

Бывший офицер спецназа приехал в Чебоксары к своему знакомому Евгению Борщу. Вместе они прибыли к банку за крупной суммой денег. Пока Борщ находился в отделении, Мастеров отошел в пиццерию, чтобы дождаться товарища там.

Пока он был в кафе, его друга атаковали грабители. Мастерова обвинили в причастности к нападению.

А после судья решил, что бывший спецназовец и есть организатор преступления.При этом еще в декабре прошлого года судья отправил дело на дополнительное расследование, так как не мог

«вынести обвинительный приговор из-за недостаточности доказательств вины»

.

Последние новости по теме статьи

Важно знать!
  • В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
  • Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов.
  • Знание базовых основ желательно, но не гарантирует решение именно вашей проблемы.

Поэтому, для вас работают бесплатные эксперты-консультанты!

Расскажите о вашей проблеме, и мы поможем ее решить! Задайте вопрос прямо сейчас!

  • Анонимно
  • Профессионально

Задайте вопрос нашему юристу!

Расскажите о вашей проблеме и мы поможем ее решить!

+